вторник, 15 апреля 2014 г.

На грани Макфола

4 февраля 2014 г. в официальном твиттере МИД России появилась запись: «Прощайте, Михаил!» со ссылкой на сообщение Посла США в России Майкла Макфола о его скором завершении работы на своём посту (https://twitter.com/MID_RF/status/430688732862107648). 

Читатели этой публичной переписки разделились на два лагеря: одним ответ российских дипломатов показался остроумным, метким, оригинальным, другим – неадекватным, фамильярным, неуместным. Первые расценили такое прощание как вполне заслуженное, указывая на противоречивость отношений, сложившихся между Макфолом и принимающей стороной. Вторые – как нарушение правил хорошего тона, особенно по сравнению с формулировкой в твиттере самого Макфола – «Очень жаль объявлять о моем отъезде в конце месяца. Буду скучать по России и людям» (https://twitter.com/McFaul/status/430681161161900032) – и развёрнутым постом в его блоге (http://m-mcfaul.livejournal.com/18793.html).

Эта дискуссия о допустимости неформальной манеры общения между дипломатами в публичном пространстве касается, в сущности, известного вопроса: все ли средства хороши для достижения цели? Является ли некорректное поведение нашего контрагента достаточным для нас основанием прилюдно похлопать его по плечу, демонстрируя тем самым не только ему, но и всем наше к нему снисходительное отношение? 

Как ни странно, наше самоуважение – 
главная забота нашего оппонента. 

Вступая в диалог, мы вверяем часть себя, часть своей свободы, своего личного суверенитета в руки нашего собеседника. И наши благополучие и достоинство отныне зависят от того, насколько ответственно собеседник обращается с нашим доверием. Но без такого добровольного отказа от права распоряжения частью себя никакой коммуникации не получится. Взаимный характер этого явления заключается в том, что наш собеседник, соглашаясь на диалог с нами, делает то же самое. И теперь его благополучие и самоуважение зависят от нашей доброй воли. Иными словами, лучший способ сберечь своё лицо – в самом прямом смысле – это поддерживать высокий статус своего собеседника. Мы все можем договариваться лишь до тех пор, пока выступаем гарантами чести и достоинства друг друга.

Но есть и ещё кое-что. Мы не ставим собеседника в неловкое положение не из сочувствия ему, а из нежелания уронить себя – не в его, в своих глазах. Мы не переходим на личности, не манипулируем, не опускаемся до высмеивания его физических недостатков, потому что не хотим выглядеть нелепо - не перед ним, перед самими собой. Кроме нашего оппонента и невольных свидетелей нашего спора всегда есть ещё один наблюдатель, о чьём мнении нам стоит беспокоиться – это мы сами. Поскольку, допуская бестактность, мы не только создаём прецедент, развязываем собеседнику руки и вместе с ним рискуем скатиться к площадной брани – мы разочаровываемся в самих себе, в своих способностях соответствовать идеалам, в которые верим.

Впрочем, если нашим идеалом является кратковременная победа над оппонентом – то троллинг самое подходящее для этого средство. Словно фора в беге на короткую дистанцию, он способен принести выигрыш в ближайшей перспективе, добиться сиюминутного превосходства над обескураженным собеседником. Эффективность троллинга – во внезапности его применения и доверчивости нашего визави, который сам попадается на все уловки, сам ставит себя в уязвимое положение.

Троллинг – это вожделенная маленькая победоносная война, обезоруживающая раздосадованных оппонентов и очаровывающая и без того лояльных союзников. И вообще, главная аудитория троллинга – это именно они, наши союзники. Оппонент – объект наших иронии и сарказма – лишь способ, инструмент для производства впечатления на окружающих. 

Тролль использует собеседника в качестве гимнастического «козла» в школьном спортзале  лишь чтобы оттолкнуться от него и взлететь повыше – на радость самому троллю, физруку и одноклассникам. Таким образом, происходит окончательная подмена цели нашего диалога: вместо убеждения своего собеседника,  будто зная, что нам всё равно это не удастся,  мы занимаемся привлечением и развлечением наших сторонников. Правда, иные сторонники могут быть опаснее врагов.

PS. Это первая часть материала, посвящённого троллингу как новому языку международной политики. Продолжение следует.

Комментариев нет:

Отправить комментарий