понедельник, 14 июля 2014 г.

Пленных не брать

Из всех последних войн украинская гражданская 2014 г. выделяется тем, что мы до сих пор не можем поверить в то, что она происходит на самом деле. Пожар в Одессе? Гибель журналистов - российских журналистов - на Украине? Миномётный обстрел жилых районов? Даже сами эти слова, помещённые в одно предложение, выглядят абсурдом. Всё это просто не укладывается у нас в голове. Место, не занятое объяснениями и пониманием, заполняется без остатка эмоциями.

Вьетнам, апрель 1968 г., после четырехдневной операции в джунглях 
раненые из подразделения 101-й воздушно-десантной дивизии 
ожидают вертолет. AP Photo/Art Greenspon
Наверное, в международных конфликтах рациональные соображения ещё могут рассматриваться в качестве мотивов сторон - борьба за ресурсы, безопасность внешних границ, расширение территории, за все эти привычные, твёрдые вещи, которые можно посчитать и потрогать руками. В гражданских же войнах главной - если не единственной - движущей силой являются эмоции, то, что нельзя объяснить и можно только почувствовать. Никакие доводы разума не принимаются в расчёт - ни непосредственными участниками, ни теми, кто следит за происходящим через смотровые щели телевизоров и социальных сетей.

Более того, тот, кто пытается анализировать события критически, апеллирует к законам логики, отказываясь принимать эмоции собеседников в качестве аргументов - тут же становится врагом, для которого нет ничего святого. В войне не бывает третьей стороны - есть только мы и они. И это правильно. Какой нормальный человек будет спокойно рассуждать при виде убитых детей, униженных стариков, военных, павших от рук своих же граждан, какие ещё факты или доводы нужны, когда перед тобой - кровь и слёзы? Ужас и ярость являются здесь абсолютно естественной и понятной реакцией. Найдётся ли хоть один рациональный аргумент, который будет уместен в такой ситуации? Достаточная причина, чтобы не взяться за оружие?

Эмоции делают нас людьми. То есть, живыми, естественными существами. Эмоциями мы отличаемся от роботов и зомби. С другой стороны, человек становится человеком, когда перестаёт походить на другие творения матери-природы. Человек способен отказывать себе в том, что поддерживает в нём саму жизнь, ради абстрактного, придуманного. Культура - это противостояние Натуре, природе, её отрицание. Мы не разрываем ближнего на части, потому что можем унять свой голод и свою злость. Эмоции делают нас живыми, но истинно человеческие качества мы проявляем лишь тогда, когда действуем вопреки своим страстям.

Мир эмоций - это первозданное царство силы и победителя. Слабые эмоции - грусть, смятение, страх, жалость, стыд - всегда проигрывают сильным - гневу, торжеству, эйфории, злости. Голоса нежности и сожаления тонут в громе триумфа и ярости. В джунглях слабые эмоции - как и любая слабость вообще - не прощаются. Наши расправы над теми, кто поддался неверным эмоциям - будь то университетский профессор, опубликовавший неприятную статью, френд в социальной сети или член семьи - не безжалостность, а почти благо. Засомневался, замешкался, не присоединился к стае - ты всё равно не жилец. Санитары леса уже идут по твоему следу, чтобы не допустить эпидемии и очистить генофонд. Тот, кто остаётся безучастным к эмоциям большинства, оказывается ещё большим предателем и негодяем, чем даже тот, кто не понимает очевидного. Не понимаешь - ты попросту идиот. Но не радуешься и не ненавидишь вместе с нами - ты не наш. Выродок. Враг. Тот, кем мы не хотим стать, кем не должны стать наши дети.

Эмоции убивают, ожесточают, делят людей на своих и врагов. Не оставляют выбора, не оставляют времени, чтобы разобраться, понять. Эмоции вообще являют собой противоположность пониманию. Они не совместимы с анализом, сомнением, вопросами. Любой эмоциональный вопрос - всегда риторический.

Замещение сильными эмоциями критического мышления обеспечивает успех пропаганде. Использование агрессивной риторики, маркеров для отделения своих ("ополченцы") от чужих ("каратели") задаёт понятную систему координат и избавляет от сомнений. Таким образом, появление 12 июля в эфире 1 канала репортажа о казнях в Славянске можно рассматривать не только как пример вопиющей безнравственности, но и как неизбежный выплеск напряжения в ситуации эмоционального перегрева. За месяц до этого, 12 июня в программе Аркадия Мамонтова депутат Елена Мизулина призвала поддерживать российских добровольцев, отправляющихся воевать на Донбас. Так работает эмоциональное заражение - абсолютно необходимый социальный механизм, помогающий всеобщей активизации,  сплочению, координации коллективных усилий. Однако повышаем температуру чуть больше, и вместо активизации получаем истерию, вместо консолидации - разъярённую толпу.

Гражданская война на Украине, гражданская война в российских и украинских СМИ и социальных сетях, в российских и украинских семьях - это война эмоций. Рационального расчёта в ней нет никакого. Никаких выгод, ожидаемых материальных завоеваний или запланированных потерь. Завоевание возможно только одно - право жить по-своему. Его не может быть меньше или больше, оно не делится на части. А потому и никакой компромисс, никакая торговля, обмен, взаимные уступки невозможны. Мы не ведём переговоры с врагом, потому что нам просто не о чем с ним говорить. Все условности мирной жизни остались в прошлом. Или в будущем - когда мы победим. И мы, конечно, победим. Но будут ли у тебя лично права на ту мирную жизнь - зависит от того, как - и за кого - ты будешь воевать сейчас.

В этой войне вообще нет чужих. Есть только свои, часть которых вдруг стала предателями. Этим гражданская война и страшна. Нет более опасного врага, чем ближний, свой - тот, с кем ты жил всё это время бок о бок, кто так хорошо тебя знает. А ты, выходит, не знаешь его совсем, иначе - предвидел бы заранее, предотвратил и уж точно не считал бы братом, пусть даже младшим. И если он переметнулся сегодня, значит, он всегда был таким - всегда был склонен, всегда замышлял. Ты к нему как к брату, а он? Нормальный человек, не параноик, не ждёт предательства. Доверие - авансом, не обусловленное - это основа общества. Без него даже семья невозможна. Поэтому ненависть к предателям - к своим, которые вдруг стали врагами - заложена в нас как механизм самосохранения. В войне на Украине нет чужих - есть только предатели.

Но что если воевать не обязательно? Что если ту самую войну, в которой мы сейчас все участвуем, мы создаём каждую минуту - просто обсуждая вести с фронтов? Современные медиа стирают границу между словами и делами. И вот реальную локальную войну мы сами превращаем в войну тотальную - всех нас против всех них - с каждым новым выпуском новостей, с каждым новым постом в Фейсбуке. Однако подобные домыслы - тоже слабость. Возможно, не столь страшная, как предательство, но слабость. Ведь что значит "воевать не обязательно", когда война уже идёт? Во всех домах, на всех экранах страны.

И дело не в том, что эмоции затмевают наш разум, позволяют нами манипулировать, мешают нам мыслить здраво - они избавляют нас от самой этой необходимости. Праведный гнев как и праведное ликование сами по себе являются достаточными основаниями в претензиях на объективность. Сильные эмоции делают мир понятным и простым. О чём ещё рассуждать, когда вот слёзы матерей, а вот те, кто в них виноват.

В этой войне не будет победителей и не будет справедливости. Заплаченная цена уже слишком высока. Можем ли мы нести ответственность за войну, на которую не давали своего согласия? Вопрос не имеет смысла: поскольку мы всё равно в ней уже участвуем, последствия коснутся каждого.

PS. Под заголовком "По закону джунглей" текст опубликован в Газете.ру 16.07.2014.
http://www.gazeta.ru/comments/2014/07/15_a_6114897.shtml 

Комментариев нет:

Отправить комментарий