У страдания от бессмысленности жизни множество лиц. На одном из них вместо носа морковка и пуговицы - вместо глаз.
Есть старый анекдот: "Знакомится мужчина с девушкой и привозит её в лес: "Раздевайся!". А вокруг зима, мороз, ночь. "Раздевайся, а то убью!". Она дрожит, раздевается. "Лепи снеговика!" - "Ты псих, что ли?" - "Лепи, говорю, снеговика, а то убью!".
Она трясётся от холода и страха, но лепит снеговика, катает шары, приделывает на место рук ветки. "Ну вот, готово" - "Одевайся, поехали!". Возвращаются в город, довозит он её до дому, открывает дверь - "Всё, пока". Она выходит из машины, медлит и всё-таки спрашивает - "Скажи, а что это было?" - "Понимаешь, в моей жизни ничего не происходит, мне давно всё осточертело, друзей нет, поговорить не с кем и не о чем. Не будет меня, никто и не вспомнит. А теперь я точно знаю, что вот эту нашу встречу ты никогда не забудешь".
Одна из основных проблем любого управления, обучения, любого социального взаимодействия вообще - это проблема осмысленности происходящего.
Есть старый анекдот: "Знакомится мужчина с девушкой и привозит её в лес: "Раздевайся!". А вокруг зима, мороз, ночь. "Раздевайся, а то убью!". Она дрожит, раздевается. "Лепи снеговика!" - "Ты псих, что ли?" - "Лепи, говорю, снеговика, а то убью!".Она трясётся от холода и страха, но лепит снеговика, катает шары, приделывает на место рук ветки. "Ну вот, готово" - "Одевайся, поехали!". Возвращаются в город, довозит он её до дому, открывает дверь - "Всё, пока". Она выходит из машины, медлит и всё-таки спрашивает - "Скажи, а что это было?" - "Понимаешь, в моей жизни ничего не происходит, мне давно всё осточертело, друзей нет, поговорить не с кем и не о чем. Не будет меня, никто и не вспомнит. А теперь я точно знаю, что вот эту нашу встречу ты никогда не забудешь".
Одна из основных проблем любого управления, обучения, любого социального взаимодействия вообще - это проблема осмысленности происходящего.



